<center><i>*Представь: ты один в этой комнате ночи, где чёрные стены,
как будто, всё ближе и ближе – в стремлении тебя проглотить. И откуда-то
слышен голос, быть может, погибшей возлюбленной… плачущей или –
читающей заговор смерти. Нимфа или ведьма? Или просто ночь приносит
тяжкую тоску, в которой, одичавший, твой собственный хрип кажется
древним проклятьем.*</i>
И когда-то приходит время покидать то,
что некогда звалось прибежищем. Декорации изглодало время,
неотвратимо приблизившись к хорде и дробя позвонки. Первым
накренился хребет, ибо гниль сухопутной рыбы зарождается в жабрах. И я
вовсе не ощутил себя потерянным, когда под ногами расплескалось густое
колодезное небо. Я лишь окунулся глубже, не замечая как отражение
становится сквозным. Так возникают ядра новых миров. Так питаются
черные дыры.</center>
Ммм, какое лирическое воспоминание о небытии, когда изломаны вехи путей и бурнус застилает былину тела от ветряной копоти. Я смутно вспоминаю что было вчера. Застыл в подземке и горланил песни под гитару. Было пусто прекрасно и пьяно. Неисповедимы пути.
Сейчас приходил бывший, а теперь уже просто друг. Отдал мне на время свой ноут, настроил модем. Чаю выпили с клубничным привкусом. Санек меня обнимает, а меня тошнит и внутри гниль одна. С ним отвратно, но и без явлений друг-другу на глаза ни как. Курить сейчас пойду. Муторно.
Мой шаткий мост над мерным небом Стикса
Влечет уйти за зыбким сонмом душ.
Под ропот осени и лютню пилигрима
По глади млечно-многоцветных луж.
Спуститься в омут тая на рассвете
Как мотылек в сыреющей золе.
Ты говоришь что мы давно не дети
И каждый сгинет в гулкой тишине.
Я загнан в безмерие фраз
Порочных и дымно-пустых.
Я сплю в отражении глаз
Блаженных и мнимо слепых.
Я жгу на ветвях фонай
Пороки проторенных снов
Мы стали безвольно мертвей На лезвии путаных слов.
Тени уходили от нас по листве топкими шагами, лаская дождливые жилы мрамора. Взгляды наши ваяли скульптуры холода, среди оголенных ветвей грядущего оцепенения. Два мифических идола брели по аллее, провожая дыханием янтарный закат.
Голос, затянутый в мягкую кожу, и Шут, окутанный в нелепо-длинный радужный шарф.
Ожидание утопических богов не будет долгим. Голос умеет слышать, как метастазы изморози поражают кровоточащие сердца. Надтреснутый зов оглушителен
Чешуями опадают в бездну Элизиума минувшие поколения, тает зыбь малых и больших городов. Вавилонская Башня все глубже пускает бетонные корни. Вавилонская Башня растет.
Позволь мне отвести тебя туда,
где я утопил свое прошлое,
я объясню тебе, зачем...
Дождь подобен вздоху,
Падающим на мой путь иглам.
Поздняя осень - место моего упокоения.
Оплот огорченных удушливых грез.
Я не буду ждать...тебя, ведь ты давно на игле.
Омой серые венозные плети зараженным сном.
В сны мои вторглись мириады бесполых оттененных голосов и сквозное молчание цивилизаций, заключающих невиданные формы и расы, пурпурные пустыни и одинокие голые стебли в плену песков. Я понимаю, что описать тех, кого встретил..просто не способен. Они лишены звуков, форм, дыхания... можно лишь окрестить их синобитами, и тела их кишат глазами, плотью мира... Это заполнило целиком мое существо.
Сам я не был телесным, но и потоки отторгали присутствие " чужака ", отдавая лишь полет вне. Наблюдатель?
Серые струящиеся радугами " металлов " на " солнце " хорды, аморфные спирали и монолиты, выступающие клыками из заметенных песками плит... Было чувство, или скорее знание, будто ранее " здесь " все заливали океаны, клочки суши были разрозненны, и " плиты " уходили еще глубже. Сгустки " информации "..нечто..спрессованное в сферы, наполняли небо розоватыми облачками - туманными скоплениями у радужных костяков...
Пустыня... Она стала посещать меня чаще, ранее я видел череду эпидемий..., апофеоз смерти - груду тел, которая усыхала под белым солнечным оком.. И прах уходил в зыбучие топи...
Надо просыпаться?
устал терзать кпк скользя по сенсору
купил квартиру на щерса у теле-вышки
окончательно потерял мать
уже как год не был у отца на кладбище
всю зиму проработал в москве
вернулся в универ продолжаю образование
потерял многих знакомых
с мобилы мноГо не напишешь
а хочется
