Последнее время все чаще думаю об этом "законе": Закон отражения: всё, что есть в человеке, — есть в окружающем мире. И люди вокруг нас "озвучивают, экранизируют" наши мысли своим поведением. Иными словами, человек получает то, что думает о себе и о других. Если он получает в результате своих пагубных мыслей и поступков какой-то негатив, это не значит, что люди вокруг или сам бог его наказали. Вовсе нет.Во-первых, бог вообще никого никогда не наказывает. Во-вторых, не наказание это, а логическое следствие наших собственных мыслей и действий.<i> </i>И о гордыни, ее два вида - тираническая и жертвенная. Интересно, что тот, кто подвержен тиранической гордыни, направляет агрессию на окружающих, а человек с жертвенной гордыней , направляет ее на себя. Часто удивляло, как живут друг с другом мужья и жены, мучающие друг друга годами, а оказывается, что тиран всегда находит свою жертву, а жертва своего тирана. Но это не очень распространенный вид совместного проживания, чаще всего, мы обладаем одновременно двумя видами гордыни и в зависимости от ситуации ведем себя, то как жертва, то как тиран, то страдаем, то заставляем страдать.Да, это все, конечно, интересные мысли, но думаю, что все опять таки намного сложнее. Мало самому мыслить позитивно, мы зависим от мыслей наших родных и близких в отношении нас тоже. Их негатив будет отражаться в нас (ха-ха, вот и закон отражения вернулся) и мы начнем возвращать их агрессию и негатив обратно им. Вот он где пипец!!!)))
милый-милый, омон, почему вы думаете, что мое мнение не может быть ахуенным аргументом, очень даже может, я очень сведующий и компетентный человек в фашизме - я знаю историю становления фашизма, мистицизм фашизма, я знаю о Туле, об "Анненэрбе", я читала майн кампф, биографии основных лидеров, об научных достижениях и о войне русских с фашистами, о замученных и истерзанных ими, заметьте, я пишу не немцами, а фашистами; о других политических строях у меня тоже немелкие (до хуищи я знаю) знания, я ж умница и красавица, талантище и творческий человек, не надо на меня так бросаться с перекошенным ртом, ну не действует на меня это, а фашизм - это война и разрушение, он для того и создавался, если я пишу, что фашизм - это война, то я не имею в виду прошлые войны, я пишу о будущих; ха-ха, я знаю, конечно, мое мнение - это одно мнение, я же одна, меня же не три и не десять, за других никогда не выражалась и выражаться не собираюсь, вот так, ой, чуть не забыла, на хуй, вас мерзавец, я не посылала, что вы на меня наговариваете, да и что касается ваших примеров, они совсем не убедительны
...Стабильность,устойчивость,прочность. Без стабильного общества немыслима цивилизация.А стабильное общество немыслимо без стабильного члена общества...Машины должны работать без перебоев, но они требуют ухода. Их должны обслуживать люди - такие же надежные,стабильные,как шестеренки и колеса - люди,здоровые духом и телом,послушные,постоянно довольные...(О дивный новый мир!) Так что качки качайтесь, вы нужны, госмашине, она без вас загнется! А мы (=я) будем любить, страдать, писать стихи,танцевать,пить, подыхать на улице, бомжевать,клясть свою судьбу...
Вырваны крылья мои Хладнокровно на память. Подбрось меня вверх Подбрось меня - в пропасть Сорвусь словно камень. Больше нечего ждать. Открой меня и смотри, Как безысходность и страх Меня сожрут изнутри.
Валит снег, а мне на полу так холодно, Сука, стремно и голодно. Сижу, торможу, Дохну как муха в сиропе из глаз твоих. Конечно твоих, ну чьих же еще?!
Целуй, сука, целуй мой труп В складки холодных губ. Никто не оценит твой труд. Никто, пока я не сдохну.
Пульсом боль стучит в висок, Не уставая, И поток живых машин Меня сжирает.
Снег. Он белый, когда только выпал, и холодный. Но почему-то у меня он вызывает чувство тепла и уюта (вроде не очень пошло, то, что только что написала). А еще кажется, когда процесс падения снежинок еще не завершился, что небо открылось и соединилось с землей, а снег - это некий тоннель между ними. Поднимаешь глаза вверх и уходишь в бесконечность. В такие минуты, это чувство материально: снежинки падают на твое лицо и колют своими иглами, а ты стоишь в этом тоннеле и, вроде как, даже не мешаешь.
